Одних лишь показаний частного обвинителя о применении к нему насилия категорически недостаточно для вывода о событии преступления, если в деле отсутствуют иные объективные доказательства.
Недавно в практике адвоката Евгения Шмелева успешно завершилось уголовное дело частного обвинения по ч. 1 ст. 115 УК РФ. Заявителем выступил бывший супруг обвиняемой.
Фабула дела: «фантомные» побои
По версии частного обвинителя, он встретил бывшую жену на улице, подъехав к ней на велосипеде, чтобы узнать о делах их общего ребенка. В ответ женщина якобы схватила руль велосипеда и на почве личной неприязни нанесла ему три удара кулаком: в предплечье, висок и затылок.
После инцидента «потерпевший» вызвал скорую помощь. В районной больнице ему диагностировали закрытую черепно-мозговую травму (ЗЧМТ) — сотрясение головного мозга. С этим диагнозом он две недели лечился у невролога, а параллельно подал заявление в полицию.
Медицинский парадокс и ошибка участкового
В рамках полицейской проверки была назначена первая судебно-медицинская экспертиза (СМЭ). Потерпевший прибыл к эксперту на вторые сутки после предполагаемого избиения. Логично, что после трех акцентированных ударов должны остаться следы. Однако эксперт не обнаружил на теле мужчины ни одного телесного повреждения.
Несмотря на это, после выписки потерпевшего с больничного, участковый назначил вторую СМЭ у того же специалиста. На этот раз эксперт, опираясь исключительно на бумаги (диагноз невролога), расценил травму как «легкий вред здоровью». При этом ответить на вопрос о количестве травматических воздействий, он ожидаемо не смог — бить было не по чему. Но для возбуждения уголовного дела частного обвинения этого заключения оказалось достаточно.
Стратегия защиты — бьем по диагнозу
Вступив в дело, адвокат проанализировал материалы. Позиции сторон были диаметрально противоположными: потерпевший утверждал, что удары были, подзащитная это категорически отрицала. Свидетелей инцидента не было, камеры видеонаблюдения отсутствовали.
Учитывая полное отсутствие реальных следов побоев, выставленный диагноз вызывал у защиты серьезные подозрения.
В основу ходатайства легли действующие клинические рекомендации. Защитник указал, что для постановки диагноза «сотрясение головного мозга» требуются конкретные критерии, которых в деле нет:
- Анамнез: факт травмы с потерей или нарушением сознания (заявитель сознание не терял).
- Физикальное обследование: наличие ран/ссадин на голове (у заявителя их не было).
- Объективная симптоматика: в документах не было данных об офтальмоскопии (которая должна проводиться в первые-третьи сутки) и отсутствовал симптом Маринеску-Радовича (ладонно-подбородочный рефлекс — базовый признак ЗЧМТ).
Развязка и решение суда
Суд удовлетворил ходатайство и направил материалы в экспертное учреждение. Результаты комплексной СМЭ полностью подтвердили доводы защиты:
- Отсутствие первичных телесных повреждений и нарушений сознания (встречающихся у 90% пациентов с ЗЧМТ) ставит диагноз под сомнение.
- Те симптомы, которые невролог поликлиники принял за сотрясение (неустойчивость в позе Ромберга, слабость конвергенции и т.д.), являются неспецифическими. Эксперт-невролог указал, что они могли возникнуть на фоне банального стресса, переутомления или астенического синдрома.
В итоге комиссия экспертов, руководствуясь п. 20 Правил (Приказ Минздрава № 172н), пришла к выводу: определить степень тяжести вреда здоровью невозможно, так как невозможно установить саму сущность этого вреда.
В прениях адвокат Евгений Шмелев обратил внимание суда на то, что единственным доказательством вины являются показания самого заявителя.
Мировой судья полностью согласился с позицией защиты и вынес оправдательный приговор за отсутствием события преступления. Приговор не обжаловался и вступил в законную силу.
Рекомендация коллегам
При анализе судебно-медицинских экспертиз по делам, связанным с причинением вреда здоровью, всегда обращайтесь к профильным клиническим рекомендациям Минздрава. Отсутствие в медицинской карте пациента обязательной симптоматики, предусмотренной рекомендациями, — это ваше главное оружие, порождающее обоснованные сомнения в диагнозе и дающее железный повод требовать назначения повторной или комплексной СМЭ.
